Безумная жизнь Сальвадора Дали

Добавьте в закладки эту страницу, если она вам понравилась. Спасибо.

Явление Фрейда и тень Мальдорора

Весной 1922 года, всего за несколько месяцев до появления Дали в Мадриде, издательство "Библиотека Нуэва" приступило к выпуску полного собрания сочинений Фрейда в испанском переводе, при поддержке философа Хосе Ортеги-и-Гассета, одного из немногих испанцев, читавших Фрейда в оригинале. Успех первых томов был настолько велик, что в журнале "Revista de Occidente" ("Западное обозрение") Ортеги отмечалась небывалая "жадность", с которой испанские читатели "поглощали" Фрейда1. Фрейд и сам выразил удивление, узнав, что мадридское издательство первым в мире решилось издать в переводе полное собрание его трудов. Седьмого мая 1923 года он написал переводчику Луису Лопесу Бальестеросу-и-де Торресу, что в юности изучал испанский, чтобы читать "Дон Кихота" на языке Сервантеса. Таким образом, у него была возможность оценить труд переводчика. Фрейд нашел передачу его мыслей исключительно точной, а стиль перевода изящным. Это было удивительно — ведь Лопес Бальестерос не был ни психиатром, ни даже просто врачом2.

К сентябрю 1922 года, когда Дали поступил в Академию, издательство "Библиотека Нуэва" выпустило два первых тома полного собрания Фрейда: "Психопатологию обыденной жизни" в мае 1922 года3 и "Очерки по психологии сексуальности" вместе с несколькими эссе: "Три эссе о сексуальности", "Пять лекций по психоанализу", "О сновидениях" и "По ту сторону принципа наслаждения".

Хосе Руис-Кастильо Франко, владелец издательства, был давним другом студенческой Резиденции. Но даже если бы этого и не было, передовое и пытливое сообщество "Рези", с характерным для него интеллектуальным любопытством, в скором времени изучило бы эти работы.

Один из студентов "Рези", Гонсало Р. Лафора, стал, по-видимому, первым практикующим психоаналитиком в Испании4.

Луис Бунюэль был в числе "поглощающих" Фрейда. В своих мемуарах он вспоминает о впечатлении, которое произвела на него "Психопатология обыденной жизни": "Фрейд и открытие бессознательного имели для меня огромное значение в дни молодости"5. Возможно, Бунюэль успел ознакомиться с первыми томами Фрейда еще до приезда Дали в Резиденцию и посоветовал Сальвадору прочесть эти книги. Во всяком случае, не успел Дали ступить на землю Мадрида, как тут же погрузился во Фрейда, о чем вспоминал Хосе Морено Вилья в 1944 году6.

Второй том произвел еще более сильное впечатление на обитателей Резиденции, в особенности "Три эссе о сексуальности" — работа, которую Джеймс Стречей, переводчик трудов Фрейда для английского издательства "Стандарт Эдишн", назвал "наиболее важным вкладом в познание человека" вкупе с "Толкованием снов"7. Появление этих эссе в 1905 году убедило Запад в существовании проблем детской сексуальности, а также ее влиянии на так называемые сексуальные отклонения. Запад уже был готов принять тезис Фрейда о том, что душевные болезни в своей основе имеют сексуальные корни, уходящие в детство. Неудивительно, что интеллектуальный Мадрид воспринял публикацию этих эссе на испанском языке как исключительно важное культурное событие.

Второй том, включавший текст "О сновидениях", послужил распространению в мадридских кругах фрейдистской концепции, общепринятой в наши дни, но исключительно новой в то время: о различии между скрытым и явным содержанием сна, о роли подавления (цензуры) в превращении раздражающих факторов в символы, о механизме вытеснения и сублимации. Фрейд убедительно доказал также, что сны, несмотря на их кажущееся несоответствие действительности, почти всегда являются выражением наших подавленных желаний.

Включенное в этот том эссе "По ту сторону принципа наслаждения", впервые изданное на немецком языке двумя годами ранее, предоставило испанцам возможность познакомиться еще с одной идеей Фрейда о том, что психическая субстанция постоянно тяготеет к "принципу наслаждения" вопреки "принципу реальности" (из-за чего наслаждение постоянно подавляется чувством долга, самосохранения и т.п.).

Из автобиографической прозы Дали создается впечатление, что в Резиденции он читал только "Толкование снов", изданное в 1924 году8. "Этот текст, — пишет он в "Тайной жизни", — показался мне главным открытием в моей жизни: я был измучен тисками самокопания, и не только интерпретацией снов, но и всего, что бы ни происходило со мной, каким бы случайным оно ни казалось на первый взгляд"9. К 1924 году Дали был знаком с первыми двумя томами Фрейда. Возможно также, что он читал или просматривал другие книги Фрейда, вышедшие в 1923 году: "Остроумие и его отношение к бессознательному" и "Введение в психоанализ. Лекции"10. На протяжении 1920-х годов Дали постоянно перечитывал Фрейда (страницы "Толкования снов" испещрены его пометками и подчеркиваниями). Если импрессионизм в 1916 году в корне изменил его восприятие природы, то Фрейд точно так же изменил его отношение к себе и к обществу11.

Издание "Толкования снов" появилось в Испании незадолго до публикации в октябре 1924 года "Манифеста сюрреализма" Андре Бретона12. В декабре в "Revista de Occidente" появился остроумный анализ манифеста, в котором была выявлена его фрейдистская ориентация13. Дали наверняка видел эту статью, поскольку журнал Ортеги-и-Гассета был популярен в Резиденции; возможно, он вскоре прочел и сам манифест. В конце концов к 1925 году он был, с одной стороны, полностью погружен в стихию фрейдистского самоанализа, с другой — в сюрреализм, провозглашенный Андре Бретоном. Однако прошло несколько лет, прежде чем влияние этих двух личностей стало сказываться на его работах; понимание того, что бессознательное может быть поставлено на службу его художественному дарованию, пришло не сразу.

Примерно в это же время Дали оказался под влиянием еще одного автора, способствовавшего его внутреннему раскрепощению, — Изидора Дюкаса, называвшего себя графом де Лотреамоном, чьи "Песни Мальдорора" стали одним из мощнейших стимулов сюрреализма. Дюкас родился в 1846 году в Монтевидео и умер в Париже в 1870 году, в возрасте двадцати четырех лет, в полной нищете, через год после издания своей книги14. Она не произвела впечатления на читающую публику и была спасена от забвения повторным изданием в 1920 году с предисловием Реми де Гурмона15. Что касается книги Дюкаса "Стихотворения", единственный экземпляр которой сохранился в Парижской Национальной библиотеке, то Бретон напечатал ее в своем журнале "Litterature" в 1919 году (через год "Стихотворения" вышли отдельной книгой16). Лотреамон превратился в культовую фигуру авангарда в Париже, и Бретон в своей лекции 1922 года в Барселоне говорил о нем как о поэте с раскрепощенной силой воображения17. "Для нас с самого начала, — подтвердил он тридцать лет спустя, — не существовало гения, который мог бы сравниться с Лотреамоном. Мы чувствовали, что ему присущ особый отпечаток времени, не понятый никем, кроме нас, и что час его торжества еще не пробил"18.

"Повторное открытие" Лотреамона было замечено в Мадриде, и вновь "Библиотека Нуэва" стала инициатором издания "Песен Маль-дорора" в переводе Хулио Гомеса де ла Серны. Восторженное вступление к ним написал его эрудированный брат Рамон, издавший в 1909 году отрывки из этой книги19. В прологе книги проявилось глубокое уважение Гомеса де ла Серны к Дюкасу: его мужеству, благородству, извечному скептицизму, бунту против Бога-Отца из Ветхого Завета и ужасу перед нетерпимым отношением людей друг к другу. Исключительная оригинальность литературного стиля также не осталась незамеченной. В обращении Рамона к Лотреамону подчеркнуто его восхищение "Песнями Мальдорора":

Мы обязаны тебе тем, что твои песни наполнили нас скепсисом, оплодотворенным печатью твоего благородства. Твое необыкновенное самоуважение — вот то качество, которое может принести мир и порядок человечеству. Нам всем необходимо быть такими, как и ты: тогда никто не возьмет ничего у другого, каждый будет жить независимо, как только может жить, без раболепства и скрытности. Если положение человека окажется более чем скромным, оно будет подготовлено им самим, и он сможет гордиться им.

Твои песни, столь велеречивые, столь личные, не заключают никакого вызова. Напротив, они расчищают путь для индивидуальной этики, презирающей зло. леность, лицемерие и тупое тщеславие. Они закладывают основу для зрелой личности, осознающей собственную цель в жизни, которая никогда не осмелится вмешаться в дела соседа, оскорбляя его подаянием или отнимая что-то у него. Презирая зависимость, ты отказываешься что-либо брать у другого. Ты уважаешь чужую собственность и отвергаешь саму мысль пользоваться ею. Это наделило тебя исключительностью в мире, где гордый человек в действительности обнаруживает в себе чувство достоинства.

В своем прологе Гомес де ла Серна приводит восторженную оценку Лотреамона никарагуанским поэтом Рубеном Дарио, столь восхищавшим Дали и его друзей еще в Фигерасе. Поэт включил эту оценку в свою книгу "Странные люди", опубликованную в 1896 году и представляющую галерею портретов некоторых представителей богемы и декаданса: французских писателей Камиля Мокле, Леконта де Лиля, Поля Верлена, Вилье де Л иль Адана, Жана Ришпена, Рашиля, а также американца Эдгара Аллана По и португальца Эуженио де Кастро. За тридцать лет до того как сюрреалисты обнаружили свое удивительное родство с Дюкасом, Дарио был поражен его сравнением красоты мальчика с красотой "случайно встретившихся на анатомическом столе швейной машинки и зонтика", а также сравнением жука с "трясущимися руками алкоголика".

Федерико Гарсиа Лорка, так же как и Дали, был горячим поклонником Дарио и на страницах своей первой книги "Впечатления и пейзажи" (1918) воспроизвел образ Лотреамона, который в свою очередь использовал Рубен Дарио в "Странных людях", с описанием жуткого воя собак на луну20. Возможно, что Дали также читал "Странных людей". Если же нет, то, может статься, Лорка говорил ему об этой книге. Но наверняка в Резиденции он читал перевод Гомеса де ла Серны "Песен Мальдорора" (в то время Хосе Бельо, заинтригованный рассказами Рафаэля Альберти, одолжил книгу у Хосе Морено Вильи21), и в его воображении Лорка-искуситель стал ассоциироваться с этим бунтующим героем. "Тень Мальдорора с тех пор парит над моей жизнью, — загадочно пишет Дали в "Тайной жизни", — и как раз в это время на нее наложилась другая тень — Федерико Гарсиа Лорки, омрачившая девственную незапятнанность моего духа и моего тела"22.

К 1925 году Лорка все более увлекается художником. Дали, по-видимому, находился в весьма затруднительном положении. Внимание Лорки безмерно льстило ему, но, с другой стороны, он должен был сопротивляться, дабы не стать гомосексуалистом. Сальвадор, возможно, чувствовал, что если их дружба будет укрепляться, он может не устоять перед соблазном. На тот момент, однако, вопрос о разрыве с Лоркой-Мальдорором не вставал. Напротив, Дали постепенно сближался с поэтом, пригласил его провести Страстную Неделю в Кадакесе. За две недели до этого Сальвадор обратился к Эдуардо Маркина с просьбой одолжить ему сотню песет для "последнего" выезда всей компании друзей в горы Сьерра-де-Гвадаррамы севернее Мадрида. После свершения этого ежегодного ритуала Лорка и Дали сели на поезд, отбывающий в Каталонию23.

Примечания

1. Рецензия А. Маричалара на Э. д'Орса: "Из нового глоссария: Диалоги мучительно размышляющих" (Revista de Occidente, Madrid, I, No. 4, October 1923, p. 126).

2. Ruiz-Castillo Basala, pp. 108-109.

3. Ее обзор был дан в La Voz, Madrid, 10 June 1922.

4. Valenciano Gaya, El doctor Lafora у su epoca.

5. BMDS, p. 282.

6. Moreno Villa, Vida en claro, p. 111.

7. Джеймс Стречей в предисловии к кн.: Freud, Three Essays on Sexuality ("Standard Edition"), p. 126.

8. Книга вышла в 1923 г., однако выходные данные в ней отсутствуют. Гонсало Лафора (автор рецензии о ней в Revista de Occidente, Madrid, VI, No. 16, October 1924, pp. 161-165) пишет, что она появилась "несколькими месяцами ранее".

9. SL, р. 167, Note.

10. Большая часть библиотеки Дали осталась в родительском доме, он отказался от нее в 1929 г. Сегодня наследники Анны Марии Дали хранят следующие тома: Totem у tabs, Introduccion al psicoanalisis, Psicopatalogna de la vida cotidiana, El porvenir de las religiones, Interpretaciyn de los suecos и Psicologna de la vida erytica.

11. Я благодарен Пере Вей в Кадакесе за предоставленную возможность познакомиться с примечаниями Дали.

12. Breton, Oeuvres completes, I, p. 1332.

13. Vela, "El suprarealismo".

14. Информация об основных фактах жизни Дюкаса содержится в кн.: Germain Nouveau, Oeuvres completes, Paris, Gallimard ("Bibliotheque de la Pleiade"), 1970, pp. 4-12.

15. Ibid., p. 1354.

16. Ibid.

17. Breton, Oeuvres completes, I, pp. 300-301.

18. Breton, Conversations. The Autobiography of Surrealism [Entretiens], p. 31.

19. Отрывок появился в Prometeo, Madrid, No 9 (July 1909), pp. 69-78. Издание "Библиотеки Нуэва" не датировано. Книга появилась, вероятно, до 1924 г., поскольку она была включена в издательский каталог, часть из которого была напечатана как реклама на последней странице книги Пиранделло "Поздние годы Матиаса Паскаля", выпущенной в этом же году в той же серии. Библиографические подробности предисловия Рамона Гомеса де ла Серны предполагают, что роман был написан в 1920 г., но я не обнаружил отзывов об этой книге в испанской прессе того времени.

20. Лорка читал "Los raros" в издании 1908 г. (Maucci, Barcelona). О влиянии Лотреамона на "Впечатления и пейзажи" см.: Garcia Lorka, Obras completas, III, pp. 43-45.

21. Из письма ко мне Хосе Бельо Ласьерра, Мадрид, 17 марта 1996 г.

22. SL, pp. 202-203.

23. Письмо воспроизведено в кн.: Gibson, Federico Garcia Lorca, I, p. 401.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница

Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика
©2007—2019 «Жизнь и Творчество Сальвадора Дали»