Безумная жизнь Сальвадора Дали

Добавьте в закладки эту страницу, если она вам понравилась. Спасибо.

Дали и сюрреалистический объект

Сюрреалистический объект был одним из наиболее оригинальных изобретений движения, результатом экспериментов, анализирующих прошлое кубизма. Вытаскивая из глубин бессознательного скрытые и тайные структуры знакомых предметов, таких как гитары, газеты, бутылки, столы и т.д., изобретатели помогали созданию свежего, революционного взгляда на внутренний мир. Сюрреалисты чувствовали потребность освободить предметы от неизбежности изображать их на плоской поверхности картины. Сюрреалисты, без всякого сомнения, признали Марселя Дюшана (сотворившего в 1913 году подлинно искусственный объект — велосипедное колесо, водруженное на табурет) первооткрывателем сюрреалистического объекта. Двумя годами позже в Нью-Йорке Дюшан заменил французский термин objet tout fait английским ready-made ("бытовой предмет, оформленный и рассматриваемый как произведение искусства"). Его самым известным памятником в этом жанре был выставленный в 1917 году фарфоровый писсуар под названием "Фонтан"1.

Объекты Дюшана сильно взволновали дада откровенным намерением шокировать послевоенное общество, впавшее в летаргию и соглашательство. "Подарок" Ман Рэя (1921) — утюг, в нижнюю плоскость которого впаян частокол из обыкновенных гвоздей, что делало его совершенно непригодным к употреблению, — стал блестящим и остроумным звеном в цепи, ведущей к сюрреалистическому объекту. Сюрреализм унаследовал восторженное отношение дадаистов к ready-made, однако его эксперименты оказались гораздо более серьезными, быстро открыв возможности выражения бессознательных импульсов. Уже в первом номере "Сюрреалистической Революции" (1 декабря 1924 года) была напечатана фотография объекта Ман Рэя, который представлял собой некий приводящий в замешательство предмет, завернутый в мешковину и перевязанный веревкой2.

В том же году Бретону приснилась необычная книга, которую он держал в руках. Ее корешок представлял собой деревянного гнома с длинной бородой ассирийца, спускавшейся до пят, а страницы были сделаны из толстой черной шерсти. "Я бы хотел, чтобы подобные предметы получили распространение, — писал он в книжке под названием "Вступление к трактату о недостатке реальности", изданной в 1927 году, — их будущее кажется мне в высшей степени проблематичным и раздражительным"3. Вскоре он и другие члены группы приступили к активному производству навеянных снами артефактов. В 1928 году в "Сюрреалистической Революции" Бретон напечатал фотографию объекта, созданного им в соавторстве с Арагоном. Он назывался "Здесь лежит Джорджо де Кирико" и представлял собой ящик с причудливым собранием миниатюрных предметов, включавших в себя, в числе прочих, Пизанскую башню и швейную машинку4.

Статья, опубликованная Дали в последнем, "сюрреалистическом", номере "L'Amic de les Arts" (31 марта 1929 года), накануне его второго путешествия в Париж, свидетельствовала, что он прочел "Вступление к трактату о недостатке реальности" Бретона и был сильно взволнован. В статье, которая называлась "Сюрреалистические объекты. Онирические объекты", Дали писал:

Наравне с сюрреалистическими объектами, уже изобретенными, Бретон предложил новые типы лирически окрашенных объектов, которые, отвечая требованиям фетишизма, относились бы к лиризму сюрреалистического объекта так же, как сюрреалистический текст относится к онирическому тексту.

Подобные новые объекты, которые могли бы быть названы онирическими объектами, смогут удовлетворить, по мнению Бретона, постоянное желание верификации, то есть проверки; он добавляет, что совершенно необходимо производить как можно больше подобных объектов, к которым мы можем обращаться только во сне и которые оказываются совершенно неудобными с точки зрения полезности или удовольствия5.

В картинах конца 1920-х годов Дали заполняет свои пляжи многочисленными предметами, веретенообразными или другими механизмами. Они исполнены в двух измерениях и вполне сюрреалистичны, например, как в "Меде слаще крови". Итак, ящик с отсеченной рукой из "Андалузского пса" стал первым сюрреалистическим объектом в кинематографе. К производству объектов в трех измерениях Дали отнесся с большим воодушевлением.

Одним из его наиболее ранних экспериментов явилась "Доска безумных ассоциаций" ("Фейерверки") 1931 года, представляющая собой изящно сделанный ящик, наполненный дымовыми свечами, ракетами, хлопушками, бенгальскими огнями, фейерверками, шутихами и сопутствующими пиротехническими приспособлениями. Каждому предмету соответствовал крошечный ярлычок — будто весь ящик был музейным экспонатом. Дали подчинил эти мелкие изображения своей навязчивой идее того времени: женские туфли на высоких шпильках (в одной стоит стакан молока, другая прикасается к клитору); Вильгельм Телль с кровоточащими глазами; муравейник; мастурбаторы (один из них держит во рту мерзкого кузнечика); идиотское лицо самого Дали; акт совокупления (женщина сверху); взрослый мужчина с ужасно похотливым взглядом и, наконец, самый крупный предмет, названный "Свистящим вулканом", — женщина в черных чулках с задранной ногой и с обнаженными гениталиями.

В 1931 году Бретон обратился к Дали и Андре Тириону с просьбой найти какой-нибудь способ усиления деятельности сюрреалистической группы. Тирион при поддержке Арагона проголосовал за антиклерикальные действия; Дали — за создание многочисленных сюрреалистических объектов6. Бретон принял оба предложения. Страницы "Сюрреализма на службе Революции" переполнились резкими антиклерикальными выступлениями, главным создателем которых был Жорж Садуль, а в декабрьском выпуске издания 1931 года Бретон выступил с обращением к сюрреалистам поддержать предложение Дали по производству "откровенно эротичных анималистических объектов, предназначенных для возбуждения сексуальных эмоций"7.

В этом же номере Дали выпустил статью под названием "Сюрреалистические объекты", в которую входил и "общий каталог" направлений жанра: символически функционирующие объекты (бессознательного происхождения), превращенные объекты (эмоционального происхождения), объекты для метания (сны), обернутые объекты (дневные грезы), механические объекты (эксперименты с грезами) и отлитые объекты (гипнотического происхождения). Далее он приступил к анализу первой категории, обещая уделить внимание пяти другим в последующих статьях (чего так и не сделал). "Символически функционирующие объекты", объяснял он, предполагают минимум механических операций и основаны на "фантазиях и представлениях, возбуждаемых совершением бессознательных действий". Эти бессознательные действия, не сомневался Дали, основывались на эротических фантазиях, по сути своей извращенных. Дали утверждал, что к символически функционирующим объектам его приблизил "Подвешенный шар" Джакометти (1930-1931), фотография которого была представлена в этом же выпуске "Сюрреализма на службе Революции". Он описывает его следующим образом: "Деревянный шар с женской щелью подвешен на тонкой скрипичной струне над серповидной формой, заостренные края которой почти касаются впадины. Зритель испытывает инстинктивное желание заставить шар скользить по поверхности полумесяца, однако ограниченная длина струны не позволяет осуществить это".

Единственная претензия Дали по отношению к объекту Джакометти заключалась в том, что он был слишком близок традиционной скульптуре (Кревель назвал его в этом же номере "анималистической скульптурой")8. Настоящий сюрреалистический объект должен быть свободен от каких бы то ни было пристрастий автора. Другими примерами символически функционирующих объектов, описанных в статье и представленных в этом же номере, стали: изысканно эротичные "Рука в перчатке и красная рука" Валентины Юго9; "Седло велосипеда, сфера и листва" Бретона10; объект, выполненный Галой, — "Губка и цветочный горшок", что свидетельствует о том, что она не была лишена художественного дарования; и объект Дали — "Туфелька и стакан молока" (позднее названный "Символически функционирующий скатологический объект"). Он описывает его следующим образом:

Женская туфелька, внутри которой стоит стакан с теплым молоком, помещен в густое вещество, цветом и формой напоминающее экскременты.

Специальный механизм опускает в молоко кусок сахара с изображенной на нем туфелькой, так чтобы можно было следить за растворением сахара и одновременным искажением изображения. Несколько деталей (лобковые волосы на куске сахара, маленькая эротическая фотография) дополняют объект; кроме этого, мы видим ящик с кусками сахара и специальную ложку, чтобы помешивать тяжелые крупицы внутри туфли.

Следуя размышлениям Бретона о городе, Дали видит мир, заваленный революционными объектами, которым суждено радикально изменить способ восприятия:

Музеи очень быстро переполнятся предметами, чья бесполезность, формы и скученность приведут к необходимости создания в пустынях специальных башен для их содержания. У этих сооружений не будет дверей, а вместо них — вечные фонтаны настоящего молока, всасываемого песком11.

Хотя этим видениям не суждено было сбыться, сотни бесконечно разнообразных сюрреалистических объектов, призванных нанести урон традиционному искусству, были созданы в течение следующего десятилетия; Дали и сам активно производил широкий ассортимент подобных артефактов, не забывая при этом теоретизировать. Весной 1932 года он сообщил Х.В. Фуа о том, что "наиболее полная" выставка сюрреалистических объектов должна вот-вот состояться в Париже. Он настаивает, что подлинные объекты были совершенно свободны от сознательного вмешательства со стороны художника12. В сентябре 1932 года Дали опубликовал толкование "съедобных объектов"13, а месяц спустя объявил Бретону, что работает над "жидкими объектами", "слепыми объектами", также в его планы входила статья о "каннибализме объектов" для Эдварда У. Титуса, главного редактора английского обозрения "This Quarter" ("Квартал"), ориентированного на Париж14. В майском выпуске "Сюрреализма на службе Революции" 1933 года мы находим его предложение ввести еще одну категорию сюрреалистических объектов — "психо-атмосферо-искаженных объектов", которые должны создаваться в полной темноте (видимо, это разновидность "слепых" объектов)15. Некоторые из новых произведений Дали произвели огромное впечатление как на публику, так и на коллег-сюрреалистов, и не только "Ретроспективный женский бюст" (1933) и "Афродизийский вечерний смокинг" (1936).

Примечания

1. Biro and Passeron, p. 306.

2. LRS, No. I (1 December 1924), p. 1.

3. Breton, "Introduction au discours sur le peu de realite", Oeuvres completes, II, p. 277.

4. LRS, No. II (15 March 1928), p. 8.

5. Dali, "Revista de tendencies anti-artistiques".

6. Thirion, p. 295.

7. LSASDLR No. 3 (December 1931), p. 22.

8. Ibid., p. 36.

9. Прекрасная цветная фотография одного из наиболее одиозных сюрреалистических объектов воспроизведена: Andre Breton. La Beaute compulsive (см.: "Библиография", разд. 3), p. 284.

10. Ibid., p. 286.

11. Dali, "Objets surrealistes".

12. Santos Torroella (ed.), Salvador Dali corresponsal de J.V.Foix, pp. 62-65.

13. Dali, "The Object as Revealed in Surrealist Experiment".

14. На письме сохранилась почтовая отметка от 3 октября 1932 г., Кадакес (Фонд А. Бретона в Библиотеке им. Жака Дусе, Париж).

15. Dali, "Objets psycho-atmospheriques-anamorphiques".

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница

Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика
©2007—2019 «Жизнь и Творчество Сальвадора Дали»