Доминик Бона. Гала

На правах рекламы:

stroynadzor.ru - технический надзор в строительстве

Добавьте в закладки эту страницу, если она вам понравилась. Спасибо.

Радости каталонского лета

Вокзал в Перпиньяне, первая остановка в их долгом пути, находится в тысяче километров: нужно ехать в поезде всю ночь, чтобы пересечь Францию, проезжая город за городом в тряском ритме железной дороги (Лимож, Кагор, Тулуза и Каркасон), и спуститься к конечной остановке; здесь, в префектуре Восточных Пиренеев, заканчивается SNCF1. Гала и Дали на рассвете вышли на перрон, все еще сонные, несмотря на выпитый в поезде плохонький кофе; старый каталонский носильщик — все тот же — помогает им выгрузить чемоданы. Их путешествие еще только начинается. Начальник вокзала с тем же акцентом, что и у Дали, несколько раз проорал зычным голосом: «П-р-р-риехали! Все выходят!»

Не имея возможности оплатить такси, которое отвезло бы их прямо до Кадакеса, они должны ждать поезда на колесах с пневматическими шинами. Он повезет их через виноградники и поля, обсаженные абрикосовыми деревьями, вдоль моря, начинающегося с Колиура, через последние французские деревни — Банюалье и Сербер — до Пор-Бу, пограничного поста. По вагонам проходит таможенник. Гала и Сальвадор могут выбирать: взять такси и поехать в Кадакес по дороге, идущей вдоль моря, повторяющей изрезанный рельеф, или же сесть в испанский поезд, самый медленный и самый некомфортабельный из всех существующих, чтобы доехать до Фигераса; откуда другое такси могло бы их довести по прямой линии к подножию их последнего, неизбежного этапа, подъема в ущелье Пени, а затем их ждет отвесный спуск в маленький, совсем белый порт — конечная цель утомительного путешествия. Если они распростятся с поездом в Пор-Бу, то смогут избежать еще одной- третьей — погрузки в поезд. Можно подумать, что они уезжают в Индию или осуществляют какой-то неслыханный переезд в далекую колонию, столько у них баулов, чемоданов и пакетов. Дали в самом деле везет все свои сокровища: коробки с красками, раздвижной мольберт, тщательно запакованные картины, коллекции насекомых и почтовых открыток. Гала перевозит наряды, книги, несессер, набитый медикаментами, и мебель с улицы Беккереля: стулья, маленькие хромированные столики, зеркало. Парочка, стоящая на перроне, привлекает внимание. Дали подпрыгивает среди багажа, который нужно при каждой пересадке собирать, пересчитывать и вновь загружать, требует носильщика, нервно вращает тростью, выделывая опасные движения. Здесь его акцент никого не шокирует: в этом краю все так говорят. Гала, наоборот, невозмутима. Она трезво оценивает обстановку, сконцентрировалась на своей организаторской задаче (прическа ее безукоризнена, тогда как растрепанные волосы ее попутчика свидетельствуют о его паническом настроении): она отдает приказания, наблюдает и проверяет. Без Гала Сальвадор не смог бы перенести испытание столь долгим путешествием, сутолоку и все эти пакеты. Вытаращив глаза, он отыскивает свои картины, ужасно боясь посеять какую-нибудь из них в дороге или оставить на перроне. Но Гала следит за всем, особенно за бесценными материалами художника.

Такси, сотрясаясь под тяжестью багажа (загружено все что можно, даже крыша и переднее сиденье, а пассажиры сидят сзади, заваленные пакетами), везет путешественников за сорок километров по зигзагам перегретой и пыльной дороги, в конце которой их ждет рай. В Порте они также произведут сенсацию, потому что невозможно на машине доехать до Порт-Льигата: после кладбища нет другой дороги, кроме скалистой козьей тропы. Дали всех здесь знает, он находит рыбака, который согласился перевезти их с частью багажа на своей лодке, а остальное приедет к ним позже на спине мула. Первые несколько лет Дали смогут добираться до Порт-Льигата только на веслах, а это значит — медленно, наподобие самых древних путешественников, огибать холмы, проходить вдоль других бухточек до своей, самой дикой и суровой, где живут только рыбаки.

На берег можно добраться лишь спрыгнув в воду, потому что пристани нет — только пляж. Дали закатывает брюки до колен, выбрасывает носки на сушу и, опустив ноги в воду, радостно смеется. Этот смех не имеет уже ничего общего с истерическими припадками и красноречиво свидетельствует о его радости быть вновь в родной стихии, омыть ноги в любимом море. Гала следует его примеру: она ведет себя так же естественно, как Сальвадор. Сняв туфли и чулки, она поднимает юбку до бедер, чтобы помочь Дали и рыбаку разгрузить лодку, затем поднимается к дому, неся в вытянутой руке пакеты.

Столяр потрудился на славу В бараке теперь можно жить. Благодаря виконту де Ноайю, крыша отремонтирована, стены обложены кирпичом, а в чулане устроены душ и туалет. Питьевую воду все еще надо накачивать из колодца. В доме все еще нет электричества, но Гала не забыла захватить из Парижа керосиновые лампы. Место стало пригодным для жизни: самые необходимые удобства обеспечены. Гала распакует весь багаж с присущей ей скурпулезностью, делающей из нее превосходную хозяйку дома, разложит по местам вещи, одежду, книги и кастрюли. Она помогает Дали расположить полотна, и с грехом пополам крошечная и единственная комната превращается в гостиную-спальню-кухню-мастерскую. Так как они не увеличат жизненного пространства, застраивая позже все вокруг стратегического пункта, которым останется для них старый барак Лидии, они должны будут довольствоваться этими «четырьмя метрами на четыре метра» — для них это сердце будущего дворца. А пока все вещи расположились в строгом порядке вокруг рабочего места Дали: первоочередная задача — дать Сальвадору возможность заняться работой, от этого зависит вся их жизнь.

Деревенские жители, рыбаки очень доброжелательно приняли появившихся в их владениях влюбленных, почти таких же бедных, как и они, так быстро привыкших к строгому, без излишеств образу жизни. Мужчина — из здешних, знаком с их традициями. Женщина очень просто одета, не боится ни моря, в котором купается нагишом, ни повседневных дел: все видят, как она переносит вещи, ходит за дровами, стирает белье в случайно найденном тазу и даже моет полы в бараке. Так как поначалу у них не было никого, кто мог бы помогать, Гала, одержимая соблюдением чистоты и физическим отвращением к малейшему беспорядку, в самом деле, закатав рукава, подметает, чистит и наводит порядок. Она носит шорты, мужские рубашки и сандалии.

Рыбаки и супруги Дали друг друга не стесняют. В Порт-Льигате каждый живет так, как считает нужным, деревенские сплетни сюда не доходят. Благодарный Дали, подружившийся с рыбаками, уважающими свободу Гала и его собственную, так описывает этих людей: «Они держатся почтительно, не бояться встретиться лицом к лицу со смертью, ногти их черны от рыбьих потрохов, ноги затвердели от мозолей цвета полыни»2. Он и Гала в первое время общались только с рыбаками, такими же одинокими и молчаливыми, как и они сами, со скалами и морем. Меньше чем в двух километрах, за холмом, на краю деревни, стоит дом, в котором Дали провел свое детство, отцовский дом, сияющий белизной на голубом фоне неба и Средиземного моря Взобравшись на отрог, они могут его рассматривать, как и тени живущих в доме людей.

Порт-Льигат — затерянное место, почти остров. Изолированный от остального мира, отрезанный от жизни региона, решительно повернувшийся к морю, этот «микрокосм из микрокосмов» как о нем напишет писатель Анри-Франсуа Рей, — какое-то особенное место, словно отрицающее время и пространство. «Время здесь не существует здесь его можно растягивать по своей воле — объясняет этот приемный сын Каталонии в книге которую он посвятил Сальвадору Дали. — Пространство становится эластичным — достаточно только этого захотеть; кажется, что сюда ничего не просачивается из остального мира, оставшегося за горой»3. Порт-Льигат — и впрямь затерянный остров, где живут «Робинзоны».

Сальвадор и Гала, чтобы запастись продуктами должны добираться в Кадакес — последний оплот цивилизации — в лодке. Но они могут днями и даже неделями никуда не ездить, потому что у них почти полная автаркия. Питаются они главным образом рыбой и ракообразными: морскими языками сардинами или лангустами. Рыбаки продают их живыми, с ночного лова они прямо из сетей попадают к 1 ала и Дали в тарелки. Любимая рыба Сальвадора — dentos, такая вкусная, что каталонцы зовут ее «морской свининой»; они готовят ее с луковым соусом — в бульоне, приправленном ароматными травами и маленькими луковицами. Но оба туземца из Порт-Льигата часто сами ловят в своей изолированной бухточке больших морских ежей с голубым мясом, которыми Сальвадор — он унаследовал эту страсть от отца — тоже любит лакомиться. Он способен съедать по три дюжины одним махом. Гала не такая чревоугодница, она довольствуется вдвое меньшим количеством. Жены рыбаков приносят им другую пищу: яйца или птицу из своих курятников, салат, помидоры и бобы со своих огородов. Они продают еще хлеб и колбасу. Гала складывает все это в комнате, среди красок.

Гала и Сальвадор ведут скромную жизнь. Прекрасное время года одаривает их своими прелестями: голубое небо, чистая свежая вода, сочные персики и абрикосы составляют их ежедневное меню. Сальвадор и Гала ходят с голыми ногами, покрытыми золотистым загаром, образовавшиеся на пятках мозоли уже защищают их ступни от колючек и острых камней. Они очень много времени проводят на улице, и у природы в их маленьком королевстве уже нет от них никаких секретов. Чем они все-таки отличаются от рыбаков, так это тем, что рыбаки никогда не купаются, многие из них даже не умеют плавать, а Гала и Сальвадор часами бывают в воде. Гала проплывает по-индей-ски, на боку, целые километры из одной бухты в другую, развивая силу и мускулатуру. Сальвадор любит подолгу лежать на спине в водорослях, покрывающих подступы и к их пляжу, — так, на свой манер, он принимает курс талассотерапии.4

Утром Сальвадор работает за мольбертом в доме или на улице — по настроению, а Гала готовит завтрак, пишет или читает, сидя рядом с ним.

Сиеста — это непреложный закон: они отдыхают вместе в тени дерева или в кровати. Потом Сальвадор возвращается к работе. Гала уходит побродить по пустошам или поплавать, чтобы исследовать бухточки, где она могла бы растянуться и позагорать обнаженной. Дали присоединяется к ней позже, и редкие туристы, любители этого дикого берега, часто видят знакомые силуэты на красных скалах мыса Креус, там, где вода опасна и образует в нескольких метрах от берега целую стену из пены. Они держатся за руки или томно обнимаются, иногда предаются странным играм и принимают театральные позы, стоя на берегу, как на пьедестале. Дали изображает клоуна. Чтобы развлечь Гала, он показывает ей скалы, похожие на фигурки животных: верблюда, быка, кота. Морякам эти скалы тоже известны, с течением времени волны их изменяют. Гала вскоре их приручит, как она приручила этот край, так непохожий на тот, где она жила раньше. Непривычное каталонское царство Дали становится ей близким и понятным и мало-помалу накладывает на нее свой отпечаток. Гала светится здоровьем и какой-то новой красотой, рядом со своим любезным компаньоном она чувствует себя легко и свободно, опять улыбается здесь, на природе, далеко-далеко от изысканного Парижа.

Вечером Порт-Льигат пустынен. Рыбаки ушли в море. Гала и Сальвадор закрываются в доме. Снаружи стоит темная ночь, несмотря на множество высыпавших в небе звезд. Это время для комаров и голодных котов, которые пришли побродить вокруг их барака. Иногда они слышат, как перед дверью скрипят шаги двух сумасшедших, сыновей Лидии: они, как дикие коты, выходят лишь вечером и переносят неизвестно куда землю, чтобы спрятать какое-то сокровище. После обеда Дали вновь принимается за работу, Гала рядом с ним перебирает открытки, шьет или читает какой-нибудь роман. «Когда я не спал, — вспоминает Дали первое время их совместной жизни, — она не ложилась и следила за моей работой еще внимательней, чем я сам». Чем бы Гала ни занималась, она часто поднимает глаза на полотно, рисунок и краски которого ее очаровывают. Гала молчалива, она говорит только тогда, когда Дали ее об этом просит, зачитывая, например, отрывок из книги, которую держит в руке. Керосиновая лампа горит до поздней ночи, иногда до самого рассвета, бросая из маленького окна их дома желтый отсвет, как маяк. Это единственный огонек в Порт-Льигате, а в море, на рыбацких суденышках, их мерцает множество.

Примечания

1. Французская железная дорога.

2. «Тайная жизнь Сальвадора Дали», стр. 235.

3. «Дали в своем лабиринте». Grasset, 1974, стр. 84.

4. Талассотерапия — лечение морскими купаниями и климатом (прим. пер.).

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница

Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика
©2007—2019 «Жизнь и Творчество Сальвадора Дали»