Доминик Бона. Гала

Добавьте в закладки эту страницу, если она вам понравилась. Спасибо.

Где радости и мечты...

18 марта 1945 года Гала и Поль возобновляют переписку, прерванную с началом войны. Они не писали друг другу с 7 октября 1940 года и все это время ничего не знали друг о друге. Как только Поль наконец получил нью-йоркский адрес Гала (он действительно не знал его, потому что пишет Гала: «К нашей большой радости, мы наконец раздобыли твой адрес!»1), он информирует свою бывшую жену о положении во Франции: «Жизнь здесь очень трудна. Люди болеют... У нас не топят... Холод невероятный». Элюар советует Гала не возвращаться тотчас же, подождать, пока Европа залечит свои раны: «Жизнь очень тяжелая. И грустная». Письмо написано усталым человеком, ужасно усталым.

Поль только что закончил сборник «Лицом к лицу с немцами». Он отправляет его Гала как свидетельство того, чего ей удалось избежать благодаря изгнанию: жутких и постыдных военных лет, особенно оккупации. «Voir clair ne Sonne que tenebres» [«Ясновидение не предвещает ничего, кроме тьмы»], — пишет Элюар. Стихи кричат о возмездии:

Нет неба более сияющего
Чем то, над которым предатели сгинут.

И нет на земле спасения
Нет прощения палачам2.

Прошлое Элюар резюмирует одним коротким абзацем, без лишних подробностей (в первом письме Гала от 18 марта 1945 года): «Мы пережили весь этот ужас. Мы надеялись, отчаивались, сопротивлялись, боролись, как могли, и старели. Я даже разучился смеяться». Он пишет, что им с Нуш удалось ускользнуть от гестапо и что они вынуждены были прятаться целый год. Пять лет жизни — в нескольких фразах... Роскошной Гала, процветающей и похорошевшей, Гала, не знавшей ужасов войны, Гала, пышущей здоровьем, излучающей силу на полотнах Сальвадора Дали, пишет преждевременно состарившийся Элюар, Элюар уставший, ослабевший, с поседевшими волосами. Он начал носить — о чем не без кокетства сообщает — очки, чтобы читать: «Я теперь действительно похож на старичка». Рядом с ним — похудевшая и также поседевшая Нуш, перенесшая все то, что неведомо Гала: войну, лишения, страдания. «Нуш собирается выкрасить свои седые волосы», — пишет Поль Гала.

Послевоенное время было суровым. Введена нормированная продажа продуктов питания, табака, топлива и одежды. «Идет жестокая битва за выживание». Как только Гала узнала, какие лишения терпят Поль, его жена и Сесиль, она начинает отправлять им через нью-йоркское отделение «Victory Gift Parcel and Со» посылки с настоящими сокровищами: концентрированным молоком, витаминами, кофе, растительным маслом, шерстяными пуловерами. «Не покупай "Коффикс": этот странный напиток нельзя пить», — пишет ей Поль. Для постаревших, ослабевших за годы войны Элюаров, супруги Дали играют роль преуспевающих американских дядюшки и тетушки. Во Франции жизнь трудна, но у них за океаном все складывается хорошо. Они беспокоятся так же о здоровье старых друзей. «У Арагона и Пикассо есть все, что им нужно, — отвечает Элюар. — Впрочем, и у нас все идет хорошо».

Чтобы отблагодарить Гала за благородство, Поль хочет ей помочь: «Я всегда буду твоим слугой и защитником». У него есть ключ от квартиры Дали на Университетской улице (его оставила Гала, уезжая). Опасаясь реквизиции, Элюар организовывает перевозку оставшихся там картин и мебели и занимается поиском «подходящих» жильцов. Он заботится об имуществе Гала, как о своем собственном. Он занимается также налоговыми и финансовыми вопросами, посылая ей отчет об общей сумме расходов в надежде на вознаграждение. Знает ли Поль, что Дали и Гала богаты, невероятно богаты? Он уже не так хорошо информирован, как до войны, ему не известна котировка художников на рынке в Америке. Гала посылает ему репродукции картин Дали, которых Элюар еще не видел, и в частности, той, на которой Гала изображена с обнаженной грудью, — «Galarina». «Ты по-прежнему молода и хороша собой [...], Галарина — самая яркая из звезд»3. Для Элюара Гала не изменилась.

Впрочем, как и его чувства к ней. Письмо от 18 марта свидетельствует о преданной любви: «Все изменилось, кроме моего сердца, — пишет Элюар в первых строках письма. — Прошлое ушло очень далеко, но не ты, потому что ты навсегда осталась во мне, маленькая моя Гала...» Он называет ее «маленькая, дорогая Гала», говорит, что целует ее, «как всегда», и добавляет: «Моя Гала из Клаваделя, моя вечная маленькая девочка». Элюар посылает Гала свою последнюю книгу «Непрерывная поэзия» и просит написать свое мнение о ней, потому что Гала навсегда осталась его «лучшим читателем». Поль просит у Гала каталоги с выставок Дали, а также книги, которые не может раздобыть во Франции, и Гала вскоре их ему вышлет. Книги до самого конца останутся их самыми верными посредниками.

Если Поль Элюар перестал разбираться в котировках и модах на художественном рынке и нуждается в информации для того, чтобы идти в ногу со временем, то Гала, в свою очередь, утратила связи с французской поэзией. Она ничего не знает о Сопротивлении, ничего не знает о новых поэтах, появившихся за годы войны, ничего не знает об Элюаре как о певце свободы, о том, что он так же, как и Дали, но по-своему, стал очень знаменитым. Он уже не тот молодой человек, что издавал за свой счет сборники стихов и был известен преимущественно в Париже. Элюар стал одним из самых известных поэтов Франции. Школьники и студенты читают его стихи наизусть, и увидеть, услышать его, поговорить с ним приезжают люди со всей Европы. Он так популярен и так широко известен, что не в состоянии отвечать всем и даже вынужден оберегать свое с Нуш уединение. Элюар очень активен, несмотря на переутомление. Он сотрудничает с многочисленными газетами и журналами, выступает перед читателями в Греции и Югославии, в Италии и Чехословакии. Его повсюду восторженно встречают, он продолжает писать стихи, и можно сказать, что он находится в зените своей славы. И хотя Элюар продолжает жаловаться на некоторые финансовые трудности, он уже не так беден, как в тридцатые годы. Он пишет Гала, не слишком заостряя внимание на сообщаемом факте: «Я теперь довольно неплохо получаю за свою "писанину"». Или о том же: «Мои книги очень хорошо продаются. Заказов приходит больше, чем я могу выполнить». И еще: «После освобождения я хорошо получаю за свои стихи. Больше, чем я когда-либо надеялся на них заработать»4.

Элюар по-прежнему живет скромно, без показухи, без прислуги (хозяйством и кухней занимается Нуш), и это полная противоположность стилю жизни Дали и Гала в их американскоой гостинице. Кроме общественной жизни с обязательными и необходимыми выходами в свет, путешествиями и выступлениями, Элюар занимается своей семейной жизнью, в особенности Нуш, прочно поселившейся в его сердце, нежные слова о которой он пишет Гала и Дали за океан. Но он также заботится и о своей дочери Сесиль. Сесиль разошлась с Люком Деконом и вышла замуж за художника Жерара Вильями. Ей очень не хватает матери, и она переживает из-за того, что совсем не получает от нее известий.

Элюар ни в чем не упрекает Гала. Он никогда не написал ей, что она «отсутствующая» мать, далекая от своего ребенка, но он постоянно пишет об их дочери и пытается передать ей страдания молодой женщины, ее желание быть любимой. «Она любит тебя ностальгически, — деликатно пишет Элюар Гала, намекая, что она должна бы почаще и с большей нежностью писать дочери. — В юности она была обделена любовью. Она многие годы была очень одинока». И только много позже, в 1948 году (Сесиль было тогда тридцать лет), Поль осмеливается выражаться яснее. «Ей кажется, что ты больше не любишь ее и что она больше с тобой не увидится, — пишет Элюар об их единственном ребенке. — Она, такая сдержанная всегда, плачет всякий раз, когда говорит о тебе»5. Но Элюар по-прежнему защищает Гала, он никогда не захочет обидеть ее, причинить ей хоть малейшее огорчение: «Прошу еще раз, моя навсегда маленькая Гала, не переживай из-за этого. Ты можешь все уладить, если напишешь ей нежное письмо и пришлешь что-нибудь, чтобы она знала, что ты думаешь о ней...»

Леда, так по-матерински обращающаяся со своим «маленьким Дали», не умеет быть матерью по отношению к собственной дочери; еще в меньшей степени она годится для роли бабушки. Перед рождением у Сесиль ребенка Гала посылает для новорожденного приданое голубого цвета — она никогда не скрывала своего разочарования по поводу того, что имеет дочь, а не сына. Гала не приедет для того, чтобы присутствовать при родах или хотя бы посмотреть младенца (девочку, конечно): Дали занимает ее полностью.

Может, она боится состариться, приняв на себя роль бабушки? Или ей неприятна мысль о том, что рождающиеся поколения отодвигают ее в третий возраст? Может быть, она хочет навсегда остаться «маленькой Гала» для Поля Элюара, его «девочкой», его «вечно маленькой девочкой», как он называет ее даже в пятьдесят лет? А может быть, у нее нет никаких чувств, совсем никакого материнского инстинкта? Это значит, что все ее чувства и женский инстинкт проявляются в материнском отношении к мужчинам, которых она любит: к Дали, как ранее к Элюару, как вскоре и к другим молодым людям.

Послевоенное время несет свои несчастья. В 1945 году в «Сан-Реджис» приходит телеграмма от сестры Гала Лидии о смерти их матери (она жила с 1925 года у своего сына Николая в Ленинграде, а последний короткий визит Гала в Россию состоялся весной 1927 года).

Советские войска «освободили» восточные страны. Они «освободили» Польшу в январе 1944 года, затем Румынию, Венгрию, Чехословакию и в ноябре перешли Дунай. Маршал Жуков вступил в Берлин в марте 1945 года, армии Паттона и Конева соединились на Эльбе в апреле. Союзники одержали полную победу, ялтинские соглашения призваны обеспечить миру спокойствие.

Супруги Дали в Америке ведут себя осторожно, они предусмотрительно ждут, когда в Европе окончательно наступят мир и благоденствие, ибо не могут полностью доверять перемириям и договорам. Несмотря на ее русские корни, Гала не является сторонницей Советского Союза, напротив, настроена она проамерикански. Она так же, как и Дали, антикоммунистка и враждебно относится к СССР — как к его политике, так и к философии.

Между супругами Дали и супругами Элюар пролегла настоящая идеологическая пропасть: насколько Гала и Сальвадор верны своей независимости и комфорту, принадлежности к элите, настолько Поль и Нуш культивируют дух коллективизма и добродетели партии, которую считают самой элитарной из всех существующих. В письмах Поля к Гала почти никогда не говорится о собственно политике. Оба они знают, что в этой области у них нет ничего общего; они плывут на враждебных кораблях. Едва ли Поль Элюар беспокоится по поводу шумных деклараций Дали, объявляющего громогласно и прилюдно — вечное желание провоцировать публику!

— о своей преданности генералу Франко. Андре Бретон, вернувшийся во Францию в 1945 году, распространяет о Дали, по словам Элюара, «сплетни»: «Я их пресекаю, как могу, — пишет он Гала, — но я был бы рад, если бы смог опровергнуть слух о том, что Сальвадор Дали написал портрет посланника Франко. Я хочу заткнуть глотку подлецам, коих немало»6. Напрасный труд! Элюар в конце концов поймет: Дали вместе с Гала является сторонником монархии и противником левых марксистских сил, которые сам он защищает пылко и безоговорочно. Гала предстоит привыкнуть к тому, что ее бывший муж выбрал коммунизм. Поль, вынужденный объяснять свое решение не сходить с пути борьбы, пишет ей: «Я абсолютно предан своей партии, она не навязывает мне ничего, что было бы мне неприятно, напротив. Я полностью одобряю ее политику». Письмо написано 6 августа 1946 года.

Послевоенное время увеличило пропасть, наметившуюся уже много лет назад, между яростными реакционерами Дали и столь же яростными революционерами Элюарами. Для Дали выдающейся личностью является Франко, для Элюара — Сталин. Но ни Гала, ни Нуш не терзаются по этому поводу: и та и другая выбрали партию своего любимого мужчины. Они это сделали тихо, но решительно, и не дают на этот счет никаких комментариев.

В 1946 году смерть постучалась вновь, самым неожиданным и трагичным образом. Поль Элюар в качестве постоянного клиента с хрупким здоровьем в течение нескольких недель отдыхал в Монтане, в одном из знакомых ему швейцарских санаториев, когда ему сообщили о скоропостижной смерти его жены. Нуш находилась у изголовья больной мадам Грендель, в ее комнате на улице Ордене, когда вдруг упала, будто сраженная ударом молнии. Она умерла от кровоизлияния в мозг. Это случилось 28 ноября. Поль пишет:

Нам не дано состариться вдвоем.
Вот день
Ненужный: время
Стало лишним.7

Им не суждено встретить старость вместе. Поль Элюар сражен. Весть о смерти Нуш застала его в там, где все, казалось, соответствовало его мечтаниям и способствовало его душевному равновесию. За три дня до печального известия он сообщал Гала о том, что вновь обрел счастье, что «пишет стихи в горах, так хорошо знакомых им обоим». Он был почти счастлив. После смерти Нуш Элюар впадет в отчаяние на долгие месяцы. Его состояние очень тревожит близких друзей и дочь. Первые даже боялись, что Элюар покончит с собой. Сесиль в марте 1947 года напишет Гала, что ее отец «безутешен после смерти Нуш»: «Я не знаю, как ему помочь... Чем я могу его развеселить?..»

25 ноября, за три дня до смерти Нуш, Элюар признается в том, что осуществил аутодафе: порвал все письма, написанные ему Гала с момента их первой встречи. «Я надеюсь, что ты хочешь так же, как и я (я в этом даже уверен), чтобы после нас не осталось никаких следов нашей интимной жизни. Поэтому я рву твои письма»8. В один день Поль разрушил их общее прошлое. Сделал ли он это для того, чтобы забыть Гала, хотя и клялся ей в вечной верности и любви? Или из стыдливости не пожелал приоткрыть завесу над слишком тайным и слишком интимным, как он об этом говорит? Или его поступок — знак того, что им уже не быть вместе? Хотя Гала из них двоих в наименьшей степени тосковала по прошлому, она не поспешила последовать примеру Поля и до самой смерти хранила его письма, которые позже опубликовала их дочь.

Только пять писем получит Гала после смерти Нуш — или она сохранила только эти последние пять писем? Они по-прежнему нежные и сердечные, но короткие и написаны как бы на последнем дыхании. «Смерть, ощущение смерти, занимает во мне слишком большое место», — признается Поль Элюар9. Он жалуется на пустоту, в которую его ввергла смерть жены. «Моя Гала, прости мне этот тон. Я получил слишком большой удар. Жизнь моя опустошена». И слова — как похоронный звон — в конце письма: «Могила Нуш — это все, что мне от нее осталось». Голос Элюара гаснет, слова затухают. Он впал в глубокую депрессию и скорее пытается выжить, чем живет. О нем нежно заботятся его молодые друзья Жаклин и Ален Трюта. «Без их помощи, — говорит он Гала, — я ни за что бы не выжил».

У него нет больше смелости, нет сил. Но переписку он заканчивает словами любви. Элюар знает Гала тридцать шесть лет. Никогда, даже в период глубокой скорби после разлуки с Нуш, он не испытывает досады, не держит зла по отношению к ставшей далекой женщине, которую продолжает любить как бы за рамками своей собственной жизни. «Gilotchka dorogaia», — еще пишет он ей в июне 1947 года; затем в октябре и ноябре: «Галочка дорогая...» 21 февраля 1948 года — дата его последнего послания. Элюар сообщает «своей Галочке» новости об их дочери и внучке и, чтобы не очень ее огорчать, смягчает черные краски своего отчаяния. Прежде чем написать свою любимую концовку «А tpt.» («Твой навсегда»), он пишет свое последнее признание, последние слова любви: «Галочка, как бы я хотел с тобой увидеться!»

Впрочем, Галочка пакует вещи и готовит чемоданы. Они с Дали готовятся, наконец, покинуть Америку. 21 июля 1948 года Гала спустится с борта пакетбота, прибывшего в Гавр. Она — Алиса в стране чудес, как называет ее Дали: в волосах этой пятидесятичетырехлетней женщины большой черный велюровый бант, делающий ее похожей на маленькую девочку. Гала садится за руль «кадиллака», такого большого и глубокого, что ей с трудом удается видеть нижний край ветрового стекла. Рядом с ней — испуганный Дали. Он нервно теребит усы и трясет тростью с золотым набалдашником, угрожая призракам. Гала направляется не в Париж. После восьми лет отсутствия она не торопится увидеть ни Поля Элюара, ни их дочь, ни внучку. Гала едет на юг. Прямо к Порт-Льигату. Дали возвращается домой. И Галочка, равнодушная к прошлому, но очень внимательная к желаниям своего великого мужа, везет его туда.

Примечания

1. «Письма к Гала», стр. 305.

2. «Продавцы индульгенций». Полн. собр. соч., т. 1, стр. 1274.

3. «Письма к Гала», стр. 313 и 314.

4. «Письма к Гала», стр. 306.

5. «Письма к Гала», стр. 324.

6. «Письма к Гала», стр. 309.

7. «Непрерывная поэзия». Полн. собр. соч., т. 1, стр, 108 (пер. М. Ваксмахера).

8. «Письма к Гала», стр. 316.

9. «Письма к Гала», стр. 320.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница

Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика
©2007—2019 «Жизнь и Творчество Сальвадора Дали»