И. Свирин. «Гала и Сальвадор Дали»

На правах рекламы:

Какие картиджи бывают

Картридж – это уже расходная деталь принтера, которая является съемной. Внутри такого элемента располагается красящий материал, например тонер, чернила, лента. Картридж есть в каждом принтере не зависимо от типа печати, только они различаются по своей конструкции и принципу работы. По конструкции любой картридж можно сравнить с бункером. Его особый механизм состоит из различных деталей, которые обеспечивают не только подачу порошка на печать, но и ее нагрев и закрепление. Картриджи бывают также различные, но наиболее часто просто пользователь сталкивается с такими понятиями, как оригинальный и совместимый картридж, демо-картридж и восстановленный и перезаправленный картридж. Такой картридж заправить можно в любой специализированной мастерской.

Добавьте в закладки эту страницу, если она вам понравилась. Спасибо.

Бегство

С того момента, как Дали встретил Галу и они стали жить вместе, прошло уже больше пяти лет. Но именно теперь художник полностью осознал, насколько она важна для него. И если раньше его еще порой обременяло присутствие Галы, то теперь они становятся практически неразлучными.

Многие обвиняют жену художника в том, что якобы именно под ее влиянием он стал чрезмерно интересоваться суммой денег, получаемой за то или иное полотно. Возможно, в этом такие обвинители правы. Разговоры с покупателем всегда вела сама Гала, имевшая право распоряжаться творчеством Дали как ей заблагорассудится. И эта женщина старалась не упустить своего, поэтому уже тогда цены на работы Дали во много раз превышали цены на большинство других сюрреалистических картин того времени.

Но вряд ли можно согласиться с Бретоном и Арагоном, а также некоторыми другими недоброжелателями художника в том, что именно жена заинтересовала Дали фашистскими идеями. К Гитлеру, как и ко всем другим амбициозным политикам, не представлявшим никакого интереса как мужчины, Гала относилась с явственным пренебрежением. Да и Дали, в общем-то, нельзя упрекнуть в том, что он хоть сколько-нибудь серьезно поддерживал фашизм. И свидетельствует об этом хотя бы поведение семьи художника с первых же дней величайшего шторма, охватившего чуть ли не всю Европу, перевернувшего многие судьбы и унесшего десятки миллионов жизней.

Едва узнав о том, что началась вторая мировая война, и армии Гитлера стремительно и вероломно захватывают все новые и новые территории, супруги не на шутку встревожились. И не только потому, что война, как и всякого рода другие неудобства, — это то, чего они всегда предпочитали избегать. На сей раз их страх имел под собой и вполне реальные причины. Ведь позиция неудавшегося художника Гитлера и его многочисленных последователей относительно сюрреалистического и вообще авангардного или даже просто нестандартного искусства была абсолютно ясна. И если Дали мог позволить себе позаигрывать с Гитлером, то Гитлер вряд ли стал бы заигрывать с Дали. Любое искусство, не соответствующее идеям Третьего рейха, объявлялось «дегенеративным» и подлежало немедленному уничтожению. И эта судьба постигла многие выдающиеся произведения современного искусства — например, гениальное полотно Макса Эрнста «Прекрасная садовница», позировала для которого, кстати, Гала, тогда еще женой Элюара.

Дали и Гала понимают, что такая же участь вполне может ждать и картины художника, если, конечно, они будут сидеть сложа руки и ждать прихода немцев. А в том, что без этого прихода не обойдется, сомнений остается все меньше и меньше.

И вот они убегают, но всепоглощающая машина войны как наваждение идет за ними следом. Узнав о том, что Франция объявила войну Германии, семья Дали сразу же решает покинуть Париж. Столица всегда подвергается большей опасности, нежели какие-нибудь тихие и безлюдные места, бомбить которые никому даже и в голову не придет. И Дали вместе со своей неизменной спутницей переселяются на юг Франции, в места, максимально отдалённые от линии фронта. Дали снимает небольшой, но очень уютный домик в Аркашоне, надеясь там переждать охватившее Европу безумие. Но не тут-то было.

В Аркашоне жизнь была действительно спокойной и размеренной. Дали много писал, компенсируя своей работой недостаток общения с друзьями. Так прошло несколько месяцев, до того времени, когда немецкие войска стремительно ворвались на территорию Франции, захватывая один город за другим.

14 июня они уже триумфально шествуют по Парижу. Франция практически полностью побеждена, недостает лишь официальной капитуляции. Но вскоре за подписью маршала Петена появляется и она.

Немцы уже в Париже. Неточным и неконкретным сведениям, доходящим до провинциального Аркашона, поначалу просто не хочется верить. Но поверить пришлось. Враги захватили город, который, если можно так сказать, стал и для Сальвадора, и для Галы второй родиной. Надо было видеть, какое смятение испытали тогда Дали и его жена! И выход они видят один: надо бежать. Бежать как можно дальше, туда, где враг не смог бы их достать, покинуть эту страну, покинуть лихорадившую Европу, находившуюся, как казалось тогда, в смертельных судорогах.

Дали и Гала спешно и суматошно упаковывают свои вещи, хотя немцы еще далеко, но их взгляды уже переполнены того дикого ужаса, который характерен для человека, столкнувшегося со смертельной опасностью вплотную.

Для того чтобы надежно обезопасить себя, супруги Дали решают уехать в Америку. Причем Гала требует от своего мужа незамедлительного отъезда — мало ли что может случиться в самом скором времени, да и буквально завтра, на днях! Но Дали хочет попрощаться перед отъездом со своим отцом — они не виделись уже около десяти лет. И он отправляется в родную Каталонию, в то время как Гала готовит все необходимые бумаги.

То, что художник видит на родине, радует и огорчает его. Отец и сестра встречают его с распростертыми объятиями и снова принимают в лоно семьи. Никто из них не пострадал во время гражданской войны, но вот домик в Порт-Льигате, стоивший Дали и его супруге стольких усилий, был полуразрушен во время очередного восстания.

После примирения с семьей Дали присоединяется к своей жене, которая уже нетерпеливо ждет отъезда в Лиссабоне. Столица Португалии в эти дни напоминает огромный бурлящий котел. Десятки тысяч эмигрантов, желающих покинуть охваченную войной Европу, собираются в этом городе. Уплыть удается далеко не каждому, и многие проводят долгие месяцы ожидания в надежде на то, что на каком-либо из отплывающих в сторону Нового Света судов найдется место. В Лиссабоне Гала встречается со своим знакомым, сюрреалистическим фотографом и художником Мэном Рэем. Много лет назад он покинул свою родную Америку в поисках счастья и призвания в Европе. Но теперь, когда у художника уже есть своя мастерская в Париже, ему приходится стремительно бежать, услышав о приближении к этому городу немецких войск. Большинство из его работ остались в оккупированном городе — у Мэна Рэя даже не было времени на то, чтобы толком собрать свои вещи.

Гале удается довольно быстро добыть билеты на отправляющийся в США корабль, и уже в августе 1940 года, после двух с небольшим недель морского путешествия, семья оказывается в Нью-Йорке. Родная Европа остается позади. Дали и Гала становятся эмигрантами, людьми чужими для этой страны, огромного государства со своими моральными устоями и культурными традициями.

Надо сказать, что прощание со своим прошлым, прощание надолго, а может быть и навсегда, не было для Галы чем-то мучительным. Для нее не существовало понятие родины как таковое. Сентиментальные чувства, связанные с воспоминаниями о прошлом, не были ей присущи. Их все дна с легкостью отбрасывала ради будущего. Будущее — вот что имело для нее настоящую ценность. И осознав, что жизнь под немецкой оккупацией будет для ее мужа и для нее самой просто невыносимой, она решает уехать, обезопасить себя и Сальвадора от всех возможных неудобств. У нее хватает сил для того, чтобы провести свое решение в жизнь, причем сделать это достаточно быстро, безо всяких долгих раздумий и сожаления.

Другое дело Дали. Этот человек, называвший себя гением, был настолько абстрагирован от всех реальных проблем дня сегодняшнего, от всего, что происходило возле него и вокруг него, что никаких реальных действий он был просто не в состоянии предпринять. И если бы не его супруга, он бы наверняка остался в Париже, остался хотя бы из-за своего страха перед долгими путешествиями. Дали был крайне агрессивен по отношению ко всему окружающему, но это не делало его защищенным. Нужен был какой-то внутренний стержень, нечто, что дисциплинировало бы художника и обеспечило бы ему условия для дальнейшего развития. И тут на помощь приходит Гала.

Ей достаточно одной фразы, одного жеста или взгляда, чтобы вселить в своего возлюбленного ту смелость и уверенность в себе, которых ему так не хватает. Гала берет за руку Дали и ведет его по дорогам жизни, следя за тем, чтобы он нигде не споткнулся и не слишком далеко отходил в сторону от магистрального направления. Гала берет Дали за руку — и он послушно отправляется вслед за ней в путешествие и последующую за ним эмиграцию. По признанию художника, жена не отпускала его руку на протяжении всех шестнадцати дней плавания.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница

Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика
©2007—2019 «Жизнь и Творчество Сальвадора Дали»